Город

Неизвестный горожанин. О небе и самолете без девушек

Опубликовано 21 марта 2015 в 14:58
0 0 0 0 0

Склонный к самоиронии молодой человек 25 лет анонимно рассуждает о городе и горожанах. В новой серии о том, как слетать из Самары в Киров и стоит ли вообще это делать.

В связи с ростом курса валюты россияне, по данным опросов, резко расхотели эмигрировать в сытую, буржуазную и теперь недоступную Европу. На Загнивающий западTM теперь тоже не валят. Все очень плохо и у турагентств, ведь даже краткосрочный побег из этой страны теперь многим не по карману. Про курорты краснодарского края говорить пока рано, а, как всем известно, из картинки, гуляющей по соцсетям, хороший продукт делает только тот, кто занимается сексом и путешествует. С первым все в порядке, а чтобы не налажать со вторым, я решил отправиться в Киров. Поддержать всеми любимую доктрину о региональном туризме, посмотреть на тот самый лес, и увидеть все, что там еще есть.

На самом деле, я ехал в Самару, прогуляться по набережной и Ленинградской, но выбрал для этого самый неудачный в мире автобус, который дает резко вправо, едва завидев указатель Курумоч. На стоянке аэропорта у водителя обнаружились какие-то дела, а я неудачно зашел в приложение крупного агрегатора авиабилетов и понял, что смогу улететь в Киров уже через пару часов, без почти обязательного при таком выборе направления попадания в столицу, и за смешные три с лишним тысячи рублей.

Девушку на стойке регистрации слегка смутил тот факт, что у меня почти нет багажа, кроме маленькой сумки явно не дорожного вида. До зала вылета приключений не было вообще никаких, если не считать за экшен потерю посадочного талона, и триумфальное его возвращение сотрудниками таможенного контроля. В зале вылета толпа из нескольких менеджеров самого среднего звена и их гость-европеец. Все в недорогих костюмах, все пытаются разнообразно склонять заковыристое название аэропорта. Дама рядом со мной разгадывает сканворд.

Двери открываются, к ним подъезжает низкопольный автобус, в который помещается вся наша компания и бойкая девушка в оранжевом жилете и с рацией. Сотрудница службы доставки дает отмашку водителю. Поехали. Мы долго петляли между красивыми лайнерами, лицо европейца весь путь делалось только печальнее. Ужас появился на нем в тот момент, когда нашему взору открылся АН-2, который, судя по всему, собирал лично конструктор Антонов. Когда, автобус, казавшийся на фоне «Кукурузника» комическим шатлом, проехал и его, по салону разнесся чересчур громкий вздох облегчения. Дама рядом со мной прекратила разгадывать кроссворд.

В конце полосы мы увидели самолет, похожий на сильно располневшую и обзаведшуюся крыльями «маршрутку». Винты двигателей были укутаны в чехлы-тряпки, рядом стояла автоцистерна, из нее торчал шланг. Пилот и заправщик о чем-то спорили оживленно жестикулируя. Европеец начал почти неслышно молиться. Завидев приближающийся автобус, пилот побежал в нашу сторону, ежесекундно слагая руки в крест. Девушка в жилете пыталась играть с пилотом в «Крокодил» и громко спрашивала его: «Не надо выгружать? Совсем не полетим? Самолет сломался?». Устав от попыток понять, что имеет в виду командир воздушного судна, она сама рванула к нему на встречу. Вернувшись через минуту, девушка скомандовала водителю отправляться обратно в сторону аэровокзала. Нам так ничего и не объяснили.

Выяснилось, что Киров не может нас принять по погодным условиям. В зале ожидания мы томились еще три часа. За это время я успел подслушать разговор техников, которые обсуждали одну авиакомпанию. Так я узнал, что на ее старых самолетах, перекрашенных в модный цвет, техники летать не советуют. На 7 раз вместо «рейс задержан» табло показало «производится посадка». Мы еще раз прошли контроль. На этот раз у зала вылета нас ждал обычный микроавтобус. Он довез нас до летающей маршрутки. Пилот встретил нас на подходе к самолету, выстроил парами и сообщил, что сейчас проведет с нами предполетный инструктаж. Не знаю, какие люди учили пилота проводить этот самый инструктаж, но любая речь, которая начинается словами «самолет у нас конечно надежный…», вызывает панику. Главное, что мы уяснили – это порядок попадания на борт воздушного судна. Сначала идут те, у кого большие сумки и складывают их в багажное отделение в хвосте, главное не занять места сразу за кабиной пилотов, отгороженной от салона бархатной шторкой, а то, со слов авиатора, мы еще минут 15 не взлетим. Угадайте, кто попал в самолет последним?

Пилоты задернули шторку, тут же включились турбовинтовые двигатели. Самолет мелко затрясся, постоял на месте, а потом порулил к точке старта. Вы когда-нибудь слышали, как скрипят плохо настроенные тормозные колодки велосипеда? У нашего лайнера тормоза скрипели также, только раз в 15 громче. Менеджеры среднего звена ошарашенно спрашивали друг у друга, где здесь туалет. Зажглось табло «пристегните ремни», самолет начал разбег. Десяток секунд и ты с ужасом наблюдаешь под собой крыши какой-то деревни. Земфира в айподе затягивает про это кресло, на котором можно улететь прямо в новости. Кстати о кресле, оно велюровое и абсолютно не регулируемое. Гость из Европы громко молится своим европейским богам, дама рядом со мной разбирается с судоку.

Стюардесса – непозволительная роскошь для региональных авиаперевозок. Здесь дейсвует принцип «помоги себе сам». В кармане чехла сидения есть бутылка воды без газа, заламинированная инструкция о действиях при аварийном приводнении, которую, судя по виду, сильно намочили перед ламинированием, бумажный пакет и журнал «Водоснабжение». Отличный подарок от пилотов. Когда мы поднялись над облаками, мне даже перестало быть очень страшно.

Посадка – это самый важный элемент полета. Мы резко вынырнули из низких облаков над Кировом и почти тут же виртуозно сели на взлетно-посадочную полосу. Пилота искупали в овациях, почти как Стаса Михайлова. Если бы у меня были цветы, я бы точно подарил их пилоту. Европеец смотрел на авиаторов, так, как будто они были Богами-олимпийцами. Дама рядом со мной почти закончила судоку.

Для себя я решил, что для регионального туризма гораздо больше подходит автобус.

0 0 0 0 0