Город

Фотограф Ярослав Гуров: «Нет, я с ними не сплю»

Опубликовано 24 февраля 2015 в 16:29
0 0 0 0 0

Главный тольяттинский фотограф красивых женщин Ярослав Гуров рассказал редактору TTR Юрию Печкину о моделях, учителях, ханжестве и ответил на волнующий абсолютно всех вопрос: «Ты с ними спишь»?

Кто был твоим учителем и научил тебя снимать?

Во-первых, вынужден заметить, что на все твои вопросы мне хотелось бы отвечать: «Нет, не сплю». Если переходить непосредственно к учителю, то он был не один. Фотографический был один – это Андрей Крюков. По сей день он остается для меня человеком, который может бить меня ментальными розгами по спине, потому что мне это необходимо.

Фотограф Крюков учил меня очень просто. Он говорил, что я – говно. Это, я считаю, одна из лучших мотиваций

Я троечник, причем такой заядлый: чем больше меня напрягать, тем меньше я буду напрягаться. Но научили учиться меня отцы. Их было двое: биологический и второй. Их я люблю одинаково. Один даже до сих пор есть.

Ярослав, а почему основная тема в твоем творчестве – это женщины?

Я закончил учиться, и пришло время делать что-то серьезное. А что для мужчины может быть более серьезным, чем женщина? Позвал свою одноклассницу, тогда уже первокурсницу, она пришла, и получилось что-то такое прикольное, зарделось, захотелось еще и понеслось. Сделал ремонт в комнате и просто подумал: «А почему нет»? Почему, если у меня есть «Ferrari», не катать в нем девчонок?

 

Стиль съемки «девушка на фоне стены и плинтуса», ты ведь его в городе изобрел?

Нет, нет, нет, нет. В общем, запишешь 16 раз «нет». Я ничего не изобретал: «Нет ничего нового под солнцем». Обожаю цитировать священное писание.

Я не вожу машину, не разбираюсь в технике, но мне нужно было понимать хоть в чем-то, потому что я – мужчина. Я просто начал снимать. Повесил в комнате направляющие для фона, фон не повесил, потому что начал фотографировать. Никто так не снимал тогда у нас

Я просто занял эту нишу, и это сделал не я, а я из прошлого, когда я вообще них*ра не соображал. Я просто начал делать, надо было что-то делать. Мужчине это необходимо.

Когда ты уговорил первую женщину раздеться, что ты почувствовал?

Я никого не уговаривал. На самом деле это все происходит не так, как все представляют. Совершенно по-другому. Мы с подругой недавно пытались изображать, как это происходит, по мнению обывателей: я фоткаю и занимаюсь всякой дрянью. Не знаю, как тебе ответить. Что я почувствовал? Сиськи увидел! Класс! Круто! Ништяк! Но снял ужасно, если об этом говорить.

Для меня это странно, когда ты видишь клевые сиськи, но при этом продолжаешь сосредоточенно работать.

Я слышал, это называется гиперкомпенсация. Все эти творческие всплески, они идут от какого-то «недо», «недочегото». Об этом писал великий Зигмунд Фрейд, которого я начал читать, когда стал заниматься этим ремеслом, и он оказался неплохим подспорьем в работе. А потом пошла другая литература, третья и стало как-то легче. Начинаешь как-то компанейски ко всему этому относиться. Это здорово, это клево, это всегда будет меня радовать, но без всей этой похотливой херни.

Давай про психологию разовьем тему…

Я всегда тяготел к психологии, потому что в младших классах был неудачником. Пока все учились целоваться и драться, я читал книги по психологии, адаптированные для детей, которые мне подсовывали родители. Мне это очень интересно: понимать людей и не пользоваться этим. В наших головах такая каша, а Фрейд дал нам гвоздь, на который мы смогли все повесить. Разве это не здорово?

Вот ты говоришь: «понимать и не пользоваться». А ты понимаешь женщин, которых фотографируешь?

Нет, конечно. Это большая загадка. Я не тупой, только потому, что я понимаю, что я – тупой. Это же синдром крайней тупизны, когда ты не понимаешь, что ты тупой. Как правило, я умнее всех тех, с кем я разговариваю. Если это не так, я понимаю, что я – тупой. И это здорово.

Почему тебя безумно любят модели, но терпеть не могут другие фотографы?

Не знаю. Так есть, да? Правда? Я просто не в курсе. Ну, серьезно: я не в курсе. И, между прочим, не все модели меня любят. Приоткрой глаза, сними эти розовые очки. Любят, не любят – это же колебания одного и того же. Опять я классиков цитирую. Есть ли у меня вообще что-нибудь свое, спроси меня. Есть фотографы, с которыми я отлично общаюсь, есть х*есосы еб*ные. Вот на этом, пожалуй, все, что я могу сказать.

Какую эмоцию ты пытаешься вызвать своими кадрами у зрителя?

Никакую. Ты же понимаешь, что фотография – это тайна, и чем больше ты о ней рассказываешь, тем меньше понимаешь. Я просто хочу, чтобы это нравилось девчонкам, мне нравилось. Это же мой досуг. Я снимаю исключительно поэтому. Я не хочу рассказывать, как ценен для меня момент и кадр. Это должен улавливать каждый гражданин, который заходит ко мне на страницу. Это просто развлечение. Хорошее такое, занятное, доброе, как кокаин, как алкоголь, как секс.

Просто потрясающе, делать то, что ты умеешь. Делать и видеть, что у тебя реально получается. Видеть улыбки телок радостные. Через 40 лет, я думаю, они будут еще более радостными, потому что у них будет фактивное подтверждение того, что они были прекрасны. А кто называет это пошлостью, тот может в шапку себе насрать

Ты с ними спишь?

Нет.

Может, как-то разовьешь эту мысль?

А что там собственно развивать. Я, может, и начал заниматься фотографией для того, чтобы с кем-нибудь познакомиться. Я не отрицаю такого подтекста. Я исключительно терпила в отношениях, а социальный барьер нужно как-то преодолевать. Я ни разу в жизни не подходил к девушке на остановке, чтобы познакомиться. У меня блок на это. Мы сидели за одной партой полтора года, а потом нашли друг друга. Дурацкий у меня был опыт. Я очень увлечен. Я одержим фотографией. Наверно поэтому меня многие не любят. Потому что со мной не возможно разговаривать, когда дело доходит до дела, как говорят у нас в миру. В какой-то момент, я просто обрабатывал свои фотографии и вдруг я понял, что это еб*ническая порнуха. Пятнадцатилетний Ярослав бы обспускался в ремень, если бы увидел такое просто рядом с собой, а я даже усом не повел, если был бы у меня ус. Не придал этому значения абсолютно, полностью. Я не животное. Я живу в коробке.

Неужели гинекологи и хирурги борются с желанием, когда занимаются своим делом? Как правило, тебе о многом рассказывают, многое доверяют, а ты должен этим распоряжаться. Психологи на первом курсе изучают только строение мозга и этику, потому что ты не имеешь права выносить сор. А у нас все любят сорить и мести от двери

Почему ты не снимаешь свадьбы?

Я снимаю свадьбы. Просто свадебный рынок переполнен. А я снимаю свадьбы людей, которые не разводятся. Это же один из главных сакральных мотивов жизни человека – свадьба. Был случай, когда я сдал уже свадьбу, а заказчики попросили переделать фото поклона, где молодые кланяются родителям, а всех родственников там не видно. Когда они отсматривали фото, сказали, что я должен был вмешаться, остановить всю процессию и переснять. Как это вообще возможно? Мама плачет, папа плачет, невеста плачет, жених старается не плакать. Все сидят, умиляются, и тут выбегаю я: «Так, всем повторить это еще раз!». Если бы пришлось когда-нибудь так сделать, я бы бросил фотографию.

Ты себя в этом городе видишь?

Нет. Город ты сам знаешь какой. Здесь все любят собираться в группки и друг с другом воевать. А я в таких группках не приживаюсь. Когда ты с ними, ты должен снимать наравне, если начинаешь работать лучше – ты говно. Начинаешь снимать хуже, тебя отписывают, причем ты об этом узнаешь последним, и это я сейчас не о себе говорю, я толком не смог никуда вписаться. Я так-то за коллектив, за то, чтобы формировать рынок сервиса, а не рынок конкуренции.

Как твоя девушка относится к тому, что ты снимаешь других девушек?

Очень плохо. Причем давай не будем говорить о какой-то конкретной, а скажем за всех. Их было немного, количество можно пересчитать по пальцам одного среднего фрезеровщика. И все они говорили: «Меня это не напрягает, мне наплевать, мне наоборот это льстит, что ты видишь другие сиськи и выбираешь в итоге меня». Но рано или поздно, когда дойдет до блудняка, когда она будет полностью неправа, вот в этот последний переломный момент дуги, я услышу: «Иди к своим шлюхам». И мне будет нечем крыть.

Мы с тобой делаем рубрику «Девушка недели», что ты можешь сказать комментаторам, которые ее обсуждают?

Ну, это будет резко. Единственное, что я заметил за несколько лет своей практики, что внешнюю привлекательность порицают только уроды. Я считаю, что это ханжество непростительное, и сейчас стараюсь избегать матюгов.

Потому что это невыносимо, это ужасно, когда люди ведут себя так, будто они будут жить 500 лет

Мы все цветки, причем достаточно недолговечные и хрупкие. Не деревья них*ра. Расцветем и завянем. Общество предлагает нам замотаться в ковер, до тридцатника там замотанным сидеть, потом размотаться и тут же найти того, кто идеально подходит тебе, а ты идеально подходишь ему, показать краешек сиськи и нарожать детей. Я считаю – это недопустимо. Потому что память – она несовершенна и нуждается в провокации. Фотография – это одна из мощнейших провокаций. Ты запалил эти полжопы резких, четких, без прыщей и растяжек, когда тебе 52, ты сидишь у камина и рядом бегает твой спиногрыз, а муж там где-то на работе. Ты смотришь на эту фоточку и думаешь: «Вот я жгла-то, вот я красава-то была!». Я считаю, что это замечательно, и нет ничего лучше этого чувства на данном уровне, потому что вы не вечны. Примерно так.

0 0 0 0 0