Город

Больше, чем поэт. Ксения Оруджова о себе и «Зеленой Лампе»

Опубликовано 25 августа 2015 в 15:53
0 0 0 0 0

В России все более ощущается запрос на новую поэзию. Тольятти не стал исключением в этом всеобщем тренде. Редактор TTR Юрий Печкин встретился и обсудил состояние стихосложения в городе с поэтессой и организатором самой известной серии вечеров-читок местных поэтов «Зеленая Лампа» — восемнадцатилетней Ксенией Оруджовой.

Без имени-1

– Ксения, расскажи, как ты стала поэтом? Как вообще поэтом становятся?

–Многие помнят свое первое стихотворение. Я нет. Когда я была маленькая, мама всегда забирала меня к себе на работу, и часто я оставалась одна. Мне было скучно и все, что я видела вокруг себя в кабинете, я пыталась петь в рифму. Наверное, так все и началось.

– То есть ты не помнишь своего первого стихотворения?

– К счастью, нет.

– А каких-то поэтических успехов достигла?

– Чего-то громкого, серьезного, наверное, нет. Но я участвовала в этом году в международном конкурсе «70 стихов Победы», получила специальную номинацию «Стихи о любви».

–Расскажи, как появилась «Зеленая лампа»?

– Это было два года назад. Амбиций было через край, хотелось где-то выступать, и я банально не знала, где это можно сделать. Тогда я участвовала в конкурсе детского творчества «Веснушки», и там Елена Киреева подсказала мне, как это сделать, она работает в центре детского творчества «Эрудит», и первый вечер прошел там.

– Сколько лет тебе было тогда?

– Мне было 16.

– Как прошло?

– Честно? Это было совсем не то, что происходит у нас сейчас.

– То есть пришли все твои родственники: человек пять?

– Нет. Из родственников была только моя сестра, которая сейчас тоже с успехом пишет стихи и выступает у нас. Но тогда это было что-то более официальное. Но, тем не менее, человек 13-15 выступающих точно было. Мне кажется, это не так уж и плохо для первого раза.

– Выступающие, они же зрители?

– Нет, зрители тоже были, но в основном друзья. Всего было порядка 30 человек.

– А откуда такое название «Зеленая лампа»?

– Нужна такая маленькая историческая справка. Пушкин с декабристами, часто собирались в доме у одного дворянина, там был стол, обтянутый зеленой тканью, и на нем стояла лампа. Они называли это место «Зеленая лампа», там они читали свои стихи.

– Расскажи, во что все это превратилось?

— Сейчас мероприятие носит уже другой характер, и его можно назвать городским. Есть костяк в пять — семь человек, которых именно в нашей среде знают. Мы ездим уже второй год на конкурсы, выступаем по городу, делаем поэтические вечера. Много желающих приходит к нам выступить, так что приходиться делать отбор.

– А кто в отборочной комиссии находится?

– Отбор не жесткий, просто, чтобы это было прилично, чтобы это было приятно слушать. Когда я начала выступать, это было рано. Мне об этом сказали, и к счастью очень мягко. После этого я стала читать литературу, учиться. И мне кажется, если сравнить то, что было тогда и что сейчас — это абсолютно разные вещи.

Vxdx42qn0cE

– Получается, для местных поэтов ты сейчас главный судья?

– Я очень добрый и мягкий судья, всегда иду людям на встречу.

– Но, тем не менее, ты единственный человек, который делает большие мероприятия с периодичностью в месяц.

– Да, где-то так. До этого был перерыв с мая по июль.

– Появлялось некоторое количество клонов, я знаю. Люди пытались организовать поэтические мероприятия.

– Я не могу сказать, что это были клоны. Просто некоторые тайм-кафе пытались организовывать такие мероприятия. Один раз я даже была на одном из них. Выступающих было трое или четверо.

– Почему к тебе идут люди?

–Я надеюсь, что они идут, потому что им интересно, потому что они знают, что могут выступить, что их услышат, у нас на мероприятиях бывает не пара человек, аудитория намного больше.

– Ксения, на твоей странице Вконтакте в графе интересы интереса всего два: бизнес и искусство. Причем бизнес стоит на первом месте. Я так понимаю, ты учишься в ТАУ на кафедре Менеджмента, правильно?

– Да, я в этом году поступила.

– Что тебя заставило поступить не на филфак, а на менеджмент?

– Я металась между психологией и управлением. И вот решила, что управление для меня интереснее. Поэзия для меня — не хобби, это какой-то пласт, и он уже неотделим от меня, по крайней мере, на данный момент. Я не говорю, что буду писать всю жизнь. Может быть, ты когда-нибудь проснешься и поймешь, что «Всё».

– То есть ты не видишь себя профессиональным поэтом?

– Мне хотелось бы себя видеть, я буду стараться, идти к этому. Очень многие писатели были совершенно других профессий, но это не делает их менее великими. Тем более, есть такая вещь как самообразование, и она может восполнить эти пробелы, которые возникают при недостатке образование, того же самого филологического. А управление… Мне кажется, что сейчас очень мало людей, которые хотят жить и считать каждую копейку. Тем более мне это интересно, мне интересно общаться с людьми. Мне бы хотелось и общаться с людьми, и при этом жить хорошо. Чтобы я шла в магазин, покупала продукты и не примерялась: хватит ли мне денег оплатить эту покупку. Чтобы я точно знала, что — да, мне хватит.

– То есть ты думаешь, занять какую-то руководящую должность и не париться?

– Сразу, конечно, не бывает. У меня есть конкретные мысли, чтобы я хотела дать людям вокруг меня, чтобы я хотела дать своему городу. Возможно, со временем у меня это получится.

– Так расскажи нам об этом.

– Рассказывать об этом еще рано. Если получится, то это будет что-то простое.

– Все мероприятия, которые проходили, на моей памяти, были не бесплатными. Причем, периодически стоимость входа еще и дорожает. Когда я спрашивал у всех, про что Оруджова, мне сразу сказали, что Оруджова про деньги.

– Если бы Оруджова была про деньги, то цена у нас была бы не сто рублей.

–Есть целый пласт людей, которые не любят деньги. Ты вполне могла бы делать вход свободным, если бы ты была чисто про поэзию. Так о чем же Оруджова?

– Мне хочется делать наш город лучше. Может это звучит наивно, легкий налет юношеского максимализма. Мне кажется, что хотя бы чуть-чуть, но я могу это сделать на данный момент.

– Так что же ты не делаешь это бесплатно, к радости поэтов, которые еле эту сотку наскребают?

– Поэты у нас за вход не платят.

– Только зрители?

– Да. Еще бы я с поэтов деньги брала.

– Хорошо. Но почему для зрителей тогда вход платный, в таком случае?

– Мы делаем розыгрыши на бесплатные билеты. Но на что собственно идут деньги: каждое мероприятие мы разыгрываем книги; если мы собираемся ехать в другой город, к другим поэтам, то нам нужен подарок для них.

– То есть ты на этом не зарабатываешь, это не источник дохода?

– Если на этом зарабатывать, то вход, наверное, должен быть рублей 300. И то мало.

– Почему ты из города не уехала?

– Многие мои друзья уезжают из города. Все говорят, Тольятти умирает, везде это слышно. Но мне кажется, что по большей части мы живем не ради ВАЗа. Он кормит многих людей. Но очень рано говорить, что город умирает. Опять же, может это налет наивности, но мне кажется, что это не так.

– Как в одном человеке уживается и менеджер и поэт? Ты вообще выступаешь на своих мероприятиях?

– Конечно. Мне кажется, что это не взаимоисключающие характеристики. Почему они должны исключать друг друга?

– Даже давай так: ты больше администратор или поэт в случае с «Зеленой лампой», например?

– Я думаю, что 50/50. Если мне удается организовывать и самой выступать, как мне кажется, не снижая свой уровень, значит, одно не мешает другому.

– Но в будущем ты видишь себя больше менеджером?

– Я надеюсь, что одно также не будет мешать другому, и что я смогу балансировать на этом. Но со временем работа вытесняет. К нам приходят люди, которые учатся, работают, и мы видим, что они пишут меньше со временем. Но они пишут, и не хуже. Иногда даже лучше, чем было. Когда у тебя есть конкретные рамки, ты задаешь себе четкую цель. Но это в идеале.

 

0 0 0 0 0